В этой статье юрист Алексей Князев отвечает на популярный вопрос: «Кто возбуждает уголовные дела против судебных приставов?».

Халатность к долгу должника обернулась для пристава из Норильска уголовным делом

Норильского судебного пристава заподозрили в халатности, связанной с несвоевременным арестом имущества должника на сумму более 31 000 000 рублей. Подробнее об этом рассказали в региональной прокуратуре.

В ходе ведомственно проверки выяснилось, что в межрайонный отдел судебных приставов по Норильску в конце 2014 года поступило заявление ЗАО «Эльтон» о возбуждении исполнительного производства о взыскании с должника денежных средств в размере более 49 000 000 рублей, в котором взыскатель просил наложить арест на имущество должника и его супруги. Пристав возбудил исполнительное производство, но ходатайство взыскателя о наложении ареста на имущество должника в установленный срок не было рассмотрено. «В результате должник после возбуждения исполнительного производства продал 4 квартиры, гараж и 2 автомобиля», — уточнили в ведомстве.

Затем ЗАО «Эльтон» обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением к Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов России о взыскании убытков в размере 16 107 428 рублей. Исковые требования были удовлетворены в полном объеме.

«Из резолютивной части указанного судебного решения следует, что должником и его супругой с момента возбуждения исполнительного производства реализовано недвижимое имущество общей стоимостью 30 960 000 рублей, транспортные средства общей стоимостью 1 098 500 рублей. Должник с момента возбуждения исполнительного производства распорядился денежными средствами в размере 156 356 рублей 50 копеек», — отметили в прокуратуре. По мнению прокуратуры, бездействие судебного пристава повлекло невозможность исполнения судебного акта.

В настоящий момент материалы прокурорской проверки в порядке п. 2 ч. 2 ст. 37 УПК РФ направлены в следственные органы для уголовно-правовой оценки установленных обстоятельств. В отношении судебного пристава-исполнителя, которая в настоящее время является начальником МОСП по Норильску, возбуждено уголовное дело по ч. 1.1 ст. 293 УК РФ (халатность, повлекшая причинение особо крупного ущерба), ведется следствие.

Напомним, ранее прокуратура Абакана в судебном порядке требует взыскать с осужденного коррупционера сумму полученной им взятки (см. «Прокуратура Хакасии пытается взыскать с осужденного пристава сумму взятки»).

Пристав не возбуждает уголовное дело — куда на нее пожаловаться?

1. Обратитесь с письменной жалобой на ее действия и бездействия в канцелярию(либо отправьте заказное письмо с уведомлением о вручении и описью вложения) на имя начальника отдела судебных приставов.

2.Одновременно обратитесь с подобной письменной жалобой по почте(отправьте заказным письмом с уведомлением о вручении и описью вложения) на имя начальника Управления ССП в вашем регионе.

Надеюсь на Ваш положительный отзыв.

Аноним напишите жалобу на бездействие судебного пристава — опишите всю ситуацию, и просите дать вам письменный мотивированный ответ данную жалобу пишите на имя старшего судебного пристава (можете отправить заказным письмом). Так же можете обратиться в прокуратуру! Удачи вам!

В каждом отделе службы судебных приставов есть должность Дозвнователя к нему идете с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении гражданина! У пристава нет полномочий по возбуждению уголовных дел! Ст 105 ФЗ «Об исполнительном производстве» предусматривает ознакомление с материалами исполнительного производства и снятие с них копий. Ознакомитесь с материалами производства если кроме постановления о возбуждении там не чего нет, то тогда с жалобой в суд о бездействии. Суд обяжет пристава принять комплекс мер согласно закону.

За неисполнение решений судов – к уголовной ответственности: трудности правоприменительной практики

Прокуратурой области проведено обобщение практики возбуждения и расследования уголовных дел, связанных с неисполнением решений судов, а также уклонением от погашения кредиторской задолженности.

Анализ практики выявления и расследования уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст.315 УК РФ показал, что за 9 месяцев 2006 г. органами дознания ГУ ФССП РФ по РО возбуждено всего 18 уголовных дел, из которых 11 окончены к настоящему времени производством и направлены с обвинительными актами в суды области (к настоящему времени по 4-м вынесены обвинительные приговоры), 2 уголовных дела прекращены.

По ст.177 УК РФ возбуждено всего 16 уголовных дел. Решения об отказе в возбуждении уголовных дел приняты по 38 заявлениям и рапортам.

Проверка показала, что незначительность количества возбужденных и расследованных уголовных дел по ст.ст.315 УК РФ «Неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта», 177 УК РФ «Злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности» в условиях распространенности неисполнения судебных решений означает фактическое недостижение целей судебной и правоохранительной системы в целом, способствует распространению неправового принуждения в таких ситуациях (применение насилия в отношении должников и их близких). Уголовное преследование по этим статьям закона является как способом стабилизации экономической ситуации, так и средством общей превенции тяжкой преступности.

Как показывает практика, основной проблемой при возбуждении и расследовании указанных преступлений, осуществлении надзора за следствием и дознанием, является трудность определения понятия «злостности» в диспозиции ст.ст.177, 315 УК РФ

Легальное толкование понятия «злостное уклонение» до настоящего времени практически отсутствует. Складывающаяся практика зачастую ошибочно идет по пути усеченного определения «злостности», понимания ее исключительно как необходимости предварительного привлечения фигурантов к ответственности по ст.85 ФЗ от 21.07.97 «Об исполнительном производстве», за неисполнение без уважительных причин исполнительного документа.

Читайте также:  Как лучше распорядиться деньгами

Сам факт внесения судебным приставом–исполнителем при повторном неисполнении без уважительных причин исполнительного документа, представления о привлечении лица к уголовной ответственности, как это предусмотрено ст.85 ФЗ от 21.07.97 «Об исполнительном производстве», не может означать наличия либо отсутствия состава преступления. Исполнение либо неисполнение судебным приставом-исполнителем своих должностных обязанностей не может состоять в причинной связи с субъективной стороной состава преступления. Диспозиция же ст.ст.315, 177 УК РФ не предусматривает предварительного привлечения лица к административной либо иной ответственности.

Между тем, при определении понятия «злостного уклонения» необходимо использовать постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 19.03.69 №46 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьей 122 УК РСФСР» (ст. 122 УК РСФСР предусматривала ответственность за неисполнение решения суда об уплате алиментов). В частности, под уклонением от уплаты алиментов понимается «не только прямой отказ. но и сокрытие заработка, смена работы или места жительства с целью избежать удержания по исполнительному листу, иные действия, свидетельствующие об уклонении от уплаты. «. Подчеркивалось, что вопрос о злостности уклонения «. должен решаться судом. в каждом конкретном случае с учетом продолжительности и причин неуплаты виновным алиментов и всех других обстоятельств дела. О злостном уклонении могут свидетельствовать, в частности, повторность совершения аналогичного преступления, уклонение от уплаты по решению суда алиментов, несмотря на соответствующие предупреждения, розыск виновного ввиду сокрытия им своего места нахождения и т.д.».

В понятие «злостности» также входят такие признаки как попытки скрыть местонахождение имущества, передать все имущество другому лицу; непринятие мер к взысканию дебиторской задолженности для погашения своего долга; реорганизация или ликвидация юридического лица — должника его руководителями; смена юридического или фактического адреса предприятия.

Вместе с тем, простое бездействие нельзя рассматривать в качестве злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности. В такой ситуации взыскание производится судебным приставом-исполнителем принудительно (ст. 44 ФЗ «Об исполнительном производстве»). В практике нередко встречаются ситуации, когда должник не имеет доходов и имущества, на которые может быть обращено взыскание, при этом нигде не работает и не пытается трудоустроиться. Неспособность исполнить обязательство ввиду отсутствия необходимых для этого материальных средств нельзя квалифицировать как преступление в силу ряда норм международного права (см., напр., ст. 8 и 11 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г., ст. 1 Протокола N 4 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. 4 Конвенции относительно принудительного и обязательного труда 1930 г.).

Иногда неправильно истолковывается термин «кредиторская задолженность». В ст. 177 УК РФ — это сумма всех денежных обязательств должника. Именно в этом значении термин «кредиторская задолженность» используется в законодательстве о бухгалтерском учете. Кредиторская задолженность возникает не только из договоров, но и из причинения вреда и из иных предусмотренных законом оснований.

Не является основанием для отказа в возбуждении уголовного дела неактивная работа судебных приставов. Суд возлагает обязанности по погашению долга на самого должника, а не на третьих лиц.

Решение об отказе в возбуждении уголовного дела по причине частичного погашения долга также должно приниматься только с учетом иных доказательств. Так, несоизмеримо малые по сравнению с общей суммой задолженности платежи при наличии у должника в собственности дорогостоящего имущества (автомобили, недвижимость) свидетельствуют именно о злостном уклонении от уплаты долга.

По итогам обобщения горрайпрокурорам области направлено информационное письмо.

Информация подготовлена старшим прокурором
управления по надзору за процессуальной деятельностью
органов внутренних дел, юстициии и УФСКН

Это видео поможет лучше понять процедуру.

Поделитесь своим мнением на тему «Кто возбуждает уголовные дела против судебных приставов» в комментариях.

6 июня Ленинский районный суд арестовал Александру Марданову – бывшего начальника межрайонного отдела судебных приставов Пермского края по исполнению особых исполнительных производств.

– Она заключена под стражу до 4 августа по уголовному делу, возбужденному по части 4 статьи 159 «Мошенничество, совершенное организованной группой либо в особо крупном размере», – сообщили «Комсомолке» в Ленинском суде.

В прошлом году против Александры Мардановой уже возбуждалось уголовное дело. Ее обвиняли в том, что она отменила арест банковского счета организации-должника, благодаря чему руководство фирмы успело снять со счета более полутора миллионов рублей. Приговором суда за превышение должностных полномочий ее оштрафовали на 70 тысяч рублей.

И вот новое дело.

Как рассказал «Комсомолке» источник в правоохранительных органах, все началось с того, что одна из организаций обнаружила, что с ее счета судебные приставы сняли деньги – на основании постановления комиссии по трудовым спорам. То есть, согласно документам, в комиссию обратились бывшие работники этой организации с заявлением, что им не выплатили зарплату. Вот эти не выплаченные деньги и были сняты со счета предприятия по исполнительным листам.

Вот только в природе не существовало такой комиссии по трудовым спорам, а люди, от имени которых были написаны заявления, никогда не работали в этой организации, да и в службу судебных приставов никогда не обращались.

И эта организация была не единственной, лишившейся своих денег из-за фиктивных постановлений фиктивных комиссий.

Читайте также:  Серебряная монета соболь 3 рубля

Было возбуждено уголовное дело по фактам мошенничества. И во время расследования выяснилось, что существует целая схема хищения денег с помощью поддельных исполнительных листов. Как работала эта схема? В соцсетях некие мошенники размещали объявления с предложением заработать. Откликались на них обычно студенты. Когда они звонили по номеру, указанному в объявлении, им предлагали оформить на себя пластиковые карты. Полученные карты студенты отдавали, за что получали по 500 или 1000 рублей. На этом роль студентов завершалась. Но от их имени мошенники подавали заявления по поводу невыплаченной зарплаты, деньги, списанные со счетов предприятий, перечисляли на оформленные карты, а затем снимали через банкоматы.

Заявления писали и от имени людей, чьи данные когда-то попали в базу судебных приставов, например, в связи с неоплаченными вовремя штрафами.

Также мошенники за небольшую плату оформляли на людей, имеющих алкогольную зависимость, ООО – общества с ограниченной ответственностью. В этих обществах и создавали фиктивные комиссии по трудовым спорам.

В результате по фиктивным документам со счетов разных предприятий было похищено несколько десятков миллионов рублей. Как считает следствие, активное участие в этой схеме принимали некоторые сотрудники службы судебных приставов, в том числе и Александра Марданова.

Причем, по данным нашего источника, организованная группа по хищению денег с помощью поддельных исполнительных листов действует не только в нашем регионе, но и в других территориях России .

Как ошибки системы превращают офицера в уголовника

В редакцию ПАСМИ обратилась бывшая сотрудница службы судебных приставов из Волгоградской области. По словам экс-дознавателя, ее осудили за преступления, которых она не совершала. Мы публикуем рассказ от первого лица Зухры Ибрагимовой.

Меня зовут Зухра Ибрагимова. До 6 июля 2016 года я работала дознавателем в районном отделе судебных приставов города Жирновска Волгоградской области. Почти сразу после увольнения на меня завели уголовное дело, обвинив в незаконном закрытии производств, к которым я не имела никакого отношения. К слову, все следователи, занимавшиеся моим делом, либо уволились сами, либо были уволены. Уголовное дело возбудили без предварительной проверки прокуратуры. А судья, вынося обвинительный приговор, сказал мне: «Легко отделалась».

История началась 28 апреля 2016 года: в конце рабочего дня к нам с коллегой подошла начальник Жирновского районного отдела Марина Суркова и поручила аннулировать старые исполнительные производства, которыми занимались другие приставы. Я на тот момент была только дознавателем и меня эта работа никак не касалась, поэтому я отказалась. В ответ услышала, что если указание не будет выполнено, то придется писать заявление об уходе. Пришлось согласиться. Работа, как нам объяснила Суркова, была чистой формальностью. То есть ни в какие организации документы не направлялись, просто надо было выполнить работу сотрудниц, которые находились на больничном. У нее как у руководства были электронные ключи от баз других приставов, она дала нам доступ к ним, выбрала производства, которые нужно было окончить по акту невозможности взыскания и ближе к трем часам ночи мы закрыли более 50 производств.

Самое интересное, что в дальнейшем следователи обвиняли меня в преступлениях именно по двум производствам. Оба касались снятия ареста с квартир. Обвинили только меня, несмотря на то, что вместе со мной и еще одной коллегой работала с производствами и Суркова. Следствие объяснило свою избирательность тем, что я якобы хотела повысить свой авторитет в службе. О каком авторитете могла идти речь, когда мне, будучи дознавателем, было все равно, кто и какими производствами занят? К моей работе это не имело отношения, и за них я не отвечала… Но это будет позже, а почти через три недели после произошедшего, 17 мая, меня просят завезти порядка 200 дел в кадастровую палату. То, что я согласилась, по мнению сотрудников Следственного комитета, является вторым моим преступлением…

Я и предположить не могла, что среди этих документов могут быть те производства, которыми мы занимались. Такое просто исключено в нашей практике. В работе приставов используется электронный документооборот и перевозить бумаги, которые касаются результатов взыскания долгов, нет никакой необходимости. Разве что вдруг произошел какой-то долгосрочный сбой. Но в тот день сбоев в системе документооборота ФССП не было. Мне было по пути, я собиралась в прокуратуру по своей работе и завезла документы в кадастровую палату.

Через несколько недель я ушла на больничный, а потом в отпуск. 19 июля, в первый день работы после отдыха, меня заставили написать заявление об уходе по собственному желанию. Новая начальница отдела долго орала на меня, ругала, как будто я совершила что-то преступное. Оказалось, что она написала на меня докладную сразу же, как приняла отдел. Когда я пыталась выяснить, что произошло, она начинала кричать еще громче. Присутствовавший при этом всем сотрудник прокуратуры пытался ее успокоить, говорил: «И так понятно, что она не виновата». На что получил ответ: «Пускай Следственный комитет решает». В конце концов, она потребовала от меня написать заявление «по собственному желанию». А 11 августа, когда я была у родственников в Дагестане, мне позвонил начальник Следственного управления СК Жирновского района Евгений Шубин, и сообщил, что 4 августа в отношении меня возбудили уголовное дело. Мы договорились, что вернувшись 22 августа, поговорив с адвокатами, я зайду к следователям.

Читайте также:  Как обратиться в чат хоум кредит

Сразу после разговора с Шубиным я позвонила на горячую линию СКР, представилась, объяснила ситуацию, сообщила о своем местонахождении до 22 августа, оставила все контактные телефоны — свои и родных, а также повторила, что в назначенный день буду в кабинете следователя. Но приехав туда, узнала, что объявлена в розыск. Причем не в местный и не в региональный, а минуя все эти этапы, сразу — в федеральный розыск. Обвинили меня в том, что я незаконно сняла арест по исполнительным производствам. Причем в электронной базе (и это зафиксировано) аресты с этих квартир были сняты еще в 2015 году. Следователи не захотели даже слушать мои доводы о том, что я начала работать в Жирновском отделе в марте 2016 года и просто физически не могла получить на руки оба этих дела.

Под предлогом того, что я могу сбежать от следствия, меня сразу после допроса отправляют в изолятор временного содержания. Но через два дня судья отменяет мое задержание, потому что рапорт участкового, на который сослался следователь, был составлен на основании его наблюдений за 22 и 23 августа 2016 года. То есть, когда я находилась в СИЗО. Судье было смешно смотреть на аргументы участкового. Тем более имея на руках мои отличные характеристики с прошлого места работы, где я исполняла обязанности начальника районного отдела, и из Следственного комитета, где я работала помощником следователя.

Меня отпустили, но затем в течение полутора лет пытались заставить написать явку с повинной, угрожали, в моем доме проводились обыски, от моего отца требовали занести 300 тысяч рублей, якобы для того, чтобы прекратить весь этот кошмар. Следователи не обратили внимание на заключения экспертизы, показавшие, что ни под одним из документов нет моей подписи. Никто не проверял, где я находилась в дни совершения вменяемого мне преступления. А я была в это время у родных в Дагестане.

Бывшая начальница отдела заявляла, что не знала о том, что я закрываю производства. Это невозможно, потому что ни одно дело нельзя закрыть без согласия начальника отдела приставов… Система работает так: пристав готовит документы к регистрации, начальник отдела проверяет их через свою базу. После проверки документы утверждаются и заверяются электронной подписью. И лишь тогда, когда эта подпись начальника зафиксирована в федеральной базе, пристав может зарегистрировать документ, тем самым завершив по нему производство.

Бывает так, что внутренние приказы на обновление АИС ФССП исполняются не в срок. Регистрирующие органы, в свою очередь, тоже могут обновлять свою базу данных с нарушениями сроков или с нарушением целостности файловой системы. Поэтому электронная связь иногда нарушается или работает с ошибками. Из-за этого иногда направляются неверно сформированные электронные запросы и постановления, а в ответ — пустые электронные ответы. Во время сбоев отправка данных и получение на них ответа может занимать длительное время. Эти особенности работы системы тоже были проигнорированы следователями. И мне дали два с половиной года условного срока. Ни за что. И еще столько же запрещено работать на госслужбе. Мной прикрыли беспредел.

На суде Валентина Лукошкина, начальница, которая написала на меня докладную, заявила, что боится меня, обвинила меня в связях с бандитами, и поэтому требовала наказания «по всей строгости». К слову, ранее она работала в отделе ФССП Камышинского района Волгоградской области и была отстранена прокуратурой. Более того, о ней говорят как о руководителе, который может подставлять своих сотрудников и сдавать их в УБЭП.

Мой случай показательный. Дело в том, что служба приставов — эффективная структура. Проблема не в системе, а в тех сотрудниках, которые превращают работу в бизнес или инструмент для сведения счетов. Например, в том же Жирновске предприниматели или другие финансово обеспеченные должники, у которых есть незакрытые долги, могли за 10–15% от суммы взыскания закрыть свое дело.

Коррупция в ФССП встречается во всем, в чем она может проявиться: завершение производств вопреки нормам закона, продажа должностей, «умение не замечать» определенные действия должностных лиц.

Моему бывшему начальству надо было дать мне срок, и они это сделали. Поэтому и процессуальную проверку по моему случаю перед возбуждением уголовного дела не проводили. Просто передали в отдел по особо важным делам в сфере экономических преступлений против государства. Руководитель этого отдела Киричков говорил мне на одном из допросов: «Мы тебя и силой брали, и закрывали, и измором хотели взять. Но не получилось заставить написать явку и признание вины». А судья мне сказал: «Радуйся, что не посадили…Обычно по таким делам, что просит следователь, то и получают обвиняемые…». Перед этим судья ушел в совещательную комнату для вынесения приговора, а за ним туда вошел прокурор, который находился в совещательной комнате около часа!

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Ваше имя